Станция «Северный полюс»

В последние годы ученые с большим трудом отыскивают льдины, на которые можно высадить дрейфующую арктическую экспедицию. А еще полвека назад все было иначе. В апреле 1954 года произошла высадка на арктическую льдину двадцати семи полярников, которые развернули дрейфующую станцию «Северный полюс-4». Именно с 1954 года советские полярники возобновили непрерывные исследования в центральной Арктике.

Экспедиция Нансена

Отсутствие суши в центральной части Северного Ледовитого океана, пригодной для устройства постоянных наблюдательных пунктов, вызвала к жизни идею использования льдов, перемещающихся под воздействием ветра и течений, для полярных исследований. Фритьоф Нансен впервые осуществил её на корабле «Фрам» в 1893 — 96 годах. Только после 1041 дня дрейфа специально сконструированное судно Нансена смогло освободится из пакового льда.

Фритьоф Нансен, 1893-96гг
Фритьоф Нансен, 1893-96гг

СП-1

Фёдоров, Кренкель, Папанин, Ширшов
Фёдоров, Кренкель, Папанин, Ширшов

Первая советская станция — «СП-1» была организована в мае 1937 года воздушной экспедицией «Север-1», руководимой академиком Отто Юльевичем Шмидтом. Созданная в районе географического Северного полюса станция «СП-1» в составе Папанина, Ширшова, Федорова и Кренкеля за 9 месяцев дрейфа была вынесена в Гренландское море.

Станции «СП» — дрейфующие научно-исследовательские станции «Северный полюс», научные обсерватории, организуемые на дрейфующих льдах в глубоководной части Северного Ледовитого океана. Станции выполняли программу комплексных круглогодичных исследований в области океанологии, физики и динамики льдов, метеорологии; аэрологии, геофизики, гидрохимии, гидрофизики и биологии моря. Результаты наблюдений станций «СП» использовались метеослужбами для прогнозирования погоды и ледовых условий плавания по Северному морскому пути.

Начало регулярных экспедиций в Арктике

С 1954 года советские полярники вели исследования в центральной Арктике непрерывно; ежегодно в дрейфе находились до трех станций. Научной работой станции «СП» руководил Научно-исследовательский Арктический и Антарктический институт. Дрейф мог привести станцию в район полюса у пролива между Шпицбергеном и Гренландией (через 2 — 3 года) — и тогда станция эвакуируется; или вовлечь ее во вращение льдов против часовой стрелки в секторе океана, прилегающем к северу Гренландии, Канадскому Арктическому архипелагу и Аляске, — и тогда ее существование ограничено дальностью полярной авиации. Суммарная протяжённость дрейфа станций «СП» в основном направлении за сорок лет составила около 35 тысяч километров, а по извилистым траекториям — свыше 80 тысяч километров. Средняя продолжительность работы станций «СП» — 2 года (максимальная — 4 года). С 1937 до 1974 на 22 станциях «Северный полюс» проработали 54 годичные смены персонала, при общей численности около 1400 человек.

С помощью подвижного состава и небольших самолетов станции «СП» охватывали наблюдениями пространство в радиусе до 300 — 500 километров от точки базирования. Лагеря «СП» оборудовались жилыми и исследовательскими помещениями, радиостанцией, складами, взлётно-посадочной полосой.

Работа на станциях «СП»

Работа на станциях «СП» проходила в суровых условиях: длительная полярная ночь, 50-градусные морозы и штормовые метели зимой, туманы летом. Особенно были опасны разломы ледяных полей. Вес средней по размерам льдины (площадь около одного квадратного километра, толщина 2 — 3 метра) составляет около 2 — 3 миллионов тонн: при неравномерном дрейфе в ледяном поле возникают огромные напряжения, вызывающие разломы и торошения. С 1937 по 1973 льдины станций «СП» более 500 раз подвергались разломам. В январе 1970 ледяной остров станции «СП-19» толщиной свыше 30 метров был раздроблен. С помощью авиации станция «СП-19» была восстановлена на уцелевшей части острова.

Полярные станции часто претерпевали полный разлом и либо снимались ледокольными судами, либо меняли ледовое поле; станции прибивались к Сибирскому шельфу и входили в пролив Фрам, притирались к берегам Канады и Гренландии, сталкивались с островами и разрушались.

8 сентября 2008 года российская дрейфующая станция «Северный полюс-36» (СП-36) начала работу в Арктическом бассейне Северного Ледовитого океана . Координаты дрейфующей льдины, где развернута станция, в момент открытия составляли 82 градуса 13 минуты северной широты и 174 градус 20 минут восточной долготы. Размер ледового поля — шесть на шесть километров. Работы по развертыванию дрейфующей станции «СП-36» начались в Арктике 3 сентября. Полярников и грузы для станции доставило научно-экспедиционное судно «Академик Федоров». На станции находятся 18 специалистов. Ученые надеются, что станция «СП-36» будет работать около года. Предыдущая российская дрейфующая станция «СП-35», открывшаяся в сентябре 2007 года, завершила работу в середине июля. Станция была в дрейфе в центральной части Северного Ледовитого океана 298 суток, пройдя по сложной траектории более 2500 километров.

СП-35, сентябрь 2007 года
"СП-35", сентябрь 2007 года

«25 слов»

Иван Дмитриевич Папанин вспоминал:

«Радист Сима Иванов отправил в Москву радиограмму о старте. Телеграмма шла за телеграммой. А мы подталкивали взглядами стрелку часов: нам казалось, что это прибавит скорость. Смотрели в иллюминатор — где же ты, полюс? И вдруг в самолете началось нехорошее оживление: бортмеханики Флегонт Бассейн и Павел Петенин забегали с ведрами, тряпками, старались улыбаться, но улыбки были натянутыми. Позднее я узнал: они спасли самолет от вынужденной посадки. В пути радиатор одного из моторов дал течь, стал терять антифриз{8}. Так Бассейн, Петенин и Морозов показали, на что способны наши люди: мороз двадцать градусов, ветер, а они нашли течь, тряпками собрали антифриз в ведро и насосом закачали в мотор. Это ли не геройство? Все трое потом получили заслуженные награды».

«Москва, Главсевморпути, Янсону, остров Рудольфа, Шевелеву. В 11 часов 10 минут самолет „СССР-Н-170” под управлением Водопьянова, Бабушкина и Спирина и старшего механика Бассейна пролетел над Северным полюсом.

Для страховки прошли еще несколько дальше. Затем Водопьянов снизился с 1750 до 200 метров. Пробив сплошную облачность, стали искать льдину для посадки и устройства научной станции.

В 11 часов 35 минут Водопьянов блестяще совершил посадку. К сожалению, при отправке телеграммы о достижении полюса произошло короткое замыкание. Выбыл умформер, прекратилась радиосвязь, возобновившаяся только сейчас, после доставки рации, на новой полярной станции. Льдина, на которой мы остановились, расположена примерно в двадцати километрах за полюсом и по ту сторону и на запад от меридиана Рудольфа. Положение уточним. Льдина вполне годится для научной станции, остающейся в дрейфе в центре полярного бассейна. Здесь можно сделать прекрасный аэродром для приемки остальных самолетов с грузом станции. Чувствуем, что перерывом связи невольно причинили вам много беспокойства. Очень сожалеем. Сердечный привет. Прошу доложить партии и правительству о выполнении первой части задания. Начальник экспедиции Шмидт».

Телеграмма Шмидта мгновенно облетела весь мир. Где-то стучали телетайпы, прерывались радиопередачи, чтобы сообщить сенсационную новость — русские на льдине!

Но нам было не до того. Нас на льдине было тринадцать. Кренкель возился с радиостанцией, Трояновский как угорелый носился с киноаппаратом и снимал, снимал, снимал. Мы же, одиннадцать, — всемирно известный академик О. Ю. Шмидт тоже был тягловой силой — быстренько разгрузили самолет.

В награду за труды каждому дали право на телеграмму из 25 слов.

Никто не лег спать, пока наш крупногабаритный ледяной лагерь (3 километра в длину, 5 — в ширину или наоборот) не приобрел вполне жилой вид. Выросло шесть палаток. В одной — рация, в другой — и продовольственный склад, и кухня, и столовая. В третьей — вещевой склад и инструментальные мастерские, а также запчасти. Четвертая — наша. Один угол мы сдали квартиранту — Марку, который проявил за это самую черную неблагодарность: потребовал кинопленку. В дополнение к своим обязанностям я еще в Москве подрядился быть и кинооператором; освоил элементарный курс наук по этой части, попрактиковался. Взял я с собой киноаппарат, а к нему, само собой, и пленку. На полюсе обнаружилось, что у Марка осталось всего метров триста пленки. У меня же, как он стороной узнал, — около 5 тысяч метров. Что было дальше, судите по его дневнику: «Плохо у меня с пленкой. Думаю, что удастся получить у Ивана Дмитриевича». Это 27 мая.

А вот 28-го: «С пленкой у меня совсем плохо стало. Но Папанин подкинул около тысячи метров. Я живу! Ура!» 6 июня: «Я в панике. Надо еще кое-что отснять в лагере. Отснял Ширшова с его лебедкой. Выпросил у Папанина еще четыре катушки пленки для „Аймо”.

Он, естественно, не знал причины моей щедрости. А я нет-нет да и ловил себя на мысли: пусть побольше снимет. Он улетит, а мы останемся. Всякое может быть».

© WhoYouGle.ru
e-mail: info@whoyougle.ru