14 апреля 1862 года родился выдающийся реформатор Российской империи Петр Аркадьевич Столыпин.

Drang nach Westen

В 2008 году Правительство России учредило медаль Петра Столыпина. Она будет выдаваться за заслуги в решении стратегических задач социально-экономического развития страны, в том числе за долгосрочные проекты в области промышленности и сельского хозяйства. И это не случайно. Вопрос о земле, который стоил Столыпину жизни, в России так и не решен.

Петр Столыпин (14.04.1862 — 18.09.1911) остался в истории России последним великим реформатором-«западником». Немалую роль в его воззрениях сыграла география ранних лет жизни. Столыпин родился в Дрездене, детство провел в Литве. Учился в гимназии в Вильно, затем в Санкт-петербургском университете. До сорока лет служил империи в западных губерниях. Германию он считал «идеалом для многих культурных стран». И когда в 1903 году был назначен губернатором в Саратов, то волжские степи и местные нравы показались ему настоящей «азиатчиной». Разве что за исключением обширных поселений немцев Поволжья, со столицей Покровск, расположенной на левом берегу напротив Саратова. Разница между западным и восточным укладом больнее всего била по крестьянским хозяйствам. Получив в 1906 году от Николая Второго пост Председателя Совета Министров, Столыпин строит государственную политику на решении ключевого вопроса российской экономики и жизни — вопроса о земле.

Круг проблем = масштаб задач

Аграрная проблема была одной из самых болезненных, доставшихся России в наследие от XIX века. Предшественник Столыпина на посту Председателя Совета Министров Сергей Витте говорил, что «император Александр Второй выкупил души и тело крестьян, он сделал их свободными от помещичьей власти, но не сделал свободными сынами отечества, не устроил их быт на началах прочной закономерности». После 1861 года крестьяне не стали полноправными гражданами Российской империи, их личные права остались не защищенными. А произошло это потому, что крестьяне стали независимы от помещика, но не от общины. В 49 губерниях европейской России (без Польши, Кавказа и войска Донского) более половины земли была надельной землей — то есть принадлежавшей крестьянской общине. Реализация идей Витте и легла в основы реформы Столыпина.

«Мир»

Права общины по отношению к крестьянину были почти безграничными — больше, чем права помещика до реформы 1861 года. На территории, которая равна суммарной площади Пиренейского полуострова, Франции и Италии вместе взятых, крестьяне хозяйничали, не имея прав владения и пользования землей. «Мир» в любое время мог изменить размер и место участка крестьянина. От «мира» зависело признать или не признать действительность завещания крестьянина. «Мир» имел право узаконить продажу земли или отказать в ней. «Мир» мог дать согласие на раздел семьи и тем самым разрешить или задержать образование самостоятельной семьи. «Мир» мог через полицию вытребовать своего отсутствующего члена, который, например, уехал на заработки в столицу. Романтизация этого социального принципа, рожденная славянофилами середины XIX-го столетия, до сих пор живущая в среде экономистов-аграриев, дорого обошлась России. Петру Столыпину она стоила жизни.

Реформа при жизни: 1906–1911

Указ от 9 ноября 1906 года, уничтоживший принудительное прикрепление крестьян к общине, считается официальным началом столыпинской реформы. Но это не совсем так. Столыпин считал, что «по воле монарха отечество наше должно превратиться в правовое государство». И крестьянин, по мнению Столыпина, должен сам избрать тот способ пользования землей, который его устраивает. Закон не должен учить крестьянина и навязывать ему готовые решения. А для этого надо было сделать крестьянина полноценным собственником. Поэтому еще до указа 9 ноября, был еще и указ 15 октября, который уравнял крестьян в правах с остальными сословиями.

Вскоре в распоряжение Крестьянского банка были отданы огромные казенные земли, принадлежавшие императорской фамилии. Это миллионы десятин (десятина — примерно 1,1 га) в Сибири и в европейской части России. Деятельность Крестьянского банка положило начало великому переселению и стало одним из главных направлений реформы. На первый этап реформы при жизни Столыпина с 1906 по 1911 годы пришлось самое большое количество заявлений от крестьян на укрепление земли в собственность. Тогда 2,8 миллиона крестьянских дворов заявили о своем выходе из общины, то есть 25% членов общины. Потом количество заявлений сокращалось. На этом основании критики Столыпина (включая Ленина) утверждали, что реформа провалилась. На самом деле указ от 9 ноября 1906 года превратился в закон только в 1910-м. Именно тогда крестьяне стали намного меньше подавать заявлений на укрепление земли, поскольку в законе было сказано, что в тех общинах, в которых не было передела земли с 1861 года, земли автоматически считались перешедшими в собственность.

Сейчас только специалисты могут оценить темпы и масштабы происходящих в ту пору изменений в России. Но некоторые цифры — самые сильные аргументы. Так за пять лет численность землемеров в России выросла в 12 раз. И если бы не повсеместные краткосрочные землемерные курсы, то тогда бы реформа и правда провалилась.

Столыпинский галстук

В России реформаторам — «западникам», начиная с Петра Первого и Екатерины Второй, потомки обычно ставят в вину две вещи: разрушение старого уклада и жестокое подавление сопротивления. Столыпина также до сих пор обвиняют в разрушении крестьянской общины и жестком противостоянии революционерам.

24 августа 1906 года, вскоре после террористического акта в приемной (тогда пострадало около 100 человек, включая Столыпинских детей) Столыпин представил правительственную программу, согласно которой в местностях находящихся на военном положении водились «скорорешительные» суды. А еще через некоторое время родилось выражение «столыпинский галстук». После доклада Столыпина в Государственной Думе (третьего созыва), где он обещал беспощадно бороться с революционным движением, депутат В. М. Пуришкевич в поддержку военно-полевых судов заметил: «А где убийцы, все ли они вздернуты и получили муравьевский галстух?» Так он напомнил о графе М. Н. Муравьеве, прозванным «вешателем» за жестокость в Польше. И тогда в ответ Пуришкевичу кадет Родичев сказал: «В то время, когда русская власть находилась в борьбе с эксцессами революции, только одно средство видели, один палладиум в том, что г. Пуришкевич называет муравьевским воротником и что его потомки назовут, быть может, столыпинским галстуком». За этот намек Столыпин вызвал Родичева на дуэль. Она не состоялась — депутат извинился перед премьером, но современники еще долго называли смертную казнь не иначе как «столыпинский галстук» или «столыпинский воротник». По иронии судьбы, оппоненты Столыпина оспаривали одновременно и направление его реформ и строгость его режима, не замечая взаимосвязь: чем быстрее бы Россия превращалась в государство правое, тем меньше требовался бы «галстук».

Возможно, они это поняли только после 1917-го.

Убийство

Убили Столыпина странно. До сих пор нет ясности в том, кому была его смерть больше нужна: революционерам, императору, аппарату. Известно, что незадолго до смерти Столыпин сказал: «Меня убьют, и убьют члены охраны». 1 сентября 1911 года в Киевском театре в Столыпина стрелял агент царской охранки Богров. Пули попали в руку и в печень. Через четыре дня Столыпин скончался. Последующее стремительное повешение убийцы и скомканное расследование обстоятельств этого дела не позволяют восстановить полную картину. О его смерти можно говорить так, как принято говорить о смерти Пушкина: «Его убили потому, что он стал никому не нужен». И в том, и в другом случае это неправда. Россия потеряла целое невероятное. Особенно ясно это стало потом.

Реформа посмертная: 1912–1915

Механизм, который запустил Столыпин, был столь мощным, что даже смерть самого реализатора не могла остановить начавшееся движение.

15 октября 1911 года вступил в силу закон, который расширил права и обязанности землеустроительных учреждений и значительно облегчил проведение реформы. Юридическая сторона реформы стала намного жестче и четче. Историки отмечают, что крестьяне относились к преобразованиям в разные годы и в разных районах по-всякому. Женщины чаще были против реформы. Им не всегда хотелось разъезжаться из общин на хутора. Во многом успех реформ зависел от того, насколько хорошо работали землеустроительные комиссии. Сложное дело — убедить крестьянский сход тронуться с места. Говорить надо было так, чтобы крестьяне тебя поняли. Так, в Самарской губернии, например, член комиссии фон Бир умел убеждать не хуже политруков в 1920-х годах. В его районах было подано столько заявлений от крестьян, что комиссия периодически прекращала прием из-за неуспеваемости. В итоге в 1907-15 годах заявления о землеустройстве поступили от 6,2 миллиона крестьянских дворов. Это более половины всех дворов в стране вообще и свыше 70% общинных дворов. По некоторым данным реформа продолжалась даже в 1916 году недалеко от фронта, во всяком случае в Центральном историческом архиве Украины сохранились документы о том, что землеустроительные комиссии продолжали принимать заявления от крестьян именно в это время.

Один из ведущих специалистов по столыпинской реформе, историк Михаил Давыдов заметил: «Лично для меня в изучении реформы важно было понять, способен ли наш народ меняться. Я считаю, способен. Первая мировая война и революция не позволили решить стратегическую задачу и в этом смысле все реформы Столыпина воистину прерванный полет, начавшийся весьма успешно. Столыпинская реформа — это марафонский забег, который по независящим от спортсменов причинам был прерван. Если бы аграрная реформа достигла тех целей, к которым стремился Столыпин, Россия естественной силой вещей стала бы европейским лидером без тех страшных потрясений, которые выпали на ее долю в XX веке».